tverdyi_znak (tverdyi_znak) wrote,
tverdyi_znak
tverdyi_znak

Categories:

"Ржавые листья на ржавых дубах..."

75 лет назад умер поэт Эдуард Багрицкий.
Эдуард Багрицкий (Дзюбин) родился 22 октября (3 ноября) 1895 г. в Одессе в буржуазной еврейской семье с сильными религиозными традициями. Окончил землемерные курсы, но по профессии не работал. С 1915 г. начал публиковать свои стихи в одесских литературных альманахах и вскоре стал одной из самых заметных фигур в группе молодых одесских литераторов (Юрий Олеша, Илья Ильф, Валентин Катаев, Славин, Лев Исаевич, Семён Кирсанов, Вера Инбер).
В 1918 г., во время Гражданской войны, добровольцем вступил в Красную Армию, работал в политотделе особого партизанского отряда имени ВЦИК, писал агитационные стихи.
После войны работал в Одессе, сотрудничая как поэт и художник в ЮгРОСТА (Южное бюро Украинского отделения Российского телеграфного агентства) вместе с Ю.Олешей, В. Нарбутом, С. Бондариным, В. Катаевым. В 1925 г. Багрицкий приехал в Москву и стал членом литературной группы «Перевал», через год примкнул к конструктивистам. В 1930 г. поэт вступил в РАПП. С начала 1930 у Багрицкого обострилась астма — болезнь, от которой он страдал с детства. Умер 16 февраля 1934 в Москве.
Поэзия его была ангажированной, но надо отдать должное - строчки получались звучные...


От черного хлеба и верной жены
Мы бледною немочью заражены...

Копытом и камнем испытаны годы,
Бессмертной полынью пропитаны воды,-
И горечь полыни на наших губах...
Нам нож - не по кисти,
Перо - не по нраву,
Кирка - не по чести
И слава - не в славу:
Мы - ржавые листья
На ржавых дубах...
Чуть ветер,
Чуть север -
И мы облетаем.
Чей путь мы собою теперь устилаем?
Чьи ноги по ржавчине нашей пройдут?
Потопчут ли нас трубачи молодые?
Взойдут ли над нами созвездья чужие?
Мы - ржавых дубов облетевший уют...
Бездомною стужей уют раздуваем...
Мы в ночь улетаем!
Мы в ночь улетаем!
Как спелые звезды, летим наугад...
Над нами гремят трубачи молодые,
Над нами восходят созвездья чужие,
Над нами чужие знамена шумят...
Чуть ветер,
Чуть север -
Срывайтесь за ними,
Неситесь за ними,
Гонитесь за ними,
Катитесь в полях,
Запевайте в степях!
За блеском штыка, пролетающим в тучах,
За стуком копыта в берлогах дремучих,
За песней трубы, потонувшей в лесах...


Всем известно его произведение "Смерть пионерки"...
"Валя, Валентина, что с тобой теперь?» Если вы, не задумываясь, продолжили: «Белая палата, крашеная дверь…" – значит, успели поучиться в советской доперестроечной школе. Сколько рифмованной тягомотины про пионеров, партию и Ленина приходилось заучивать!

«Купила на завтрак пряники "Комсомольские - постные". Вспомнила стихотворение "Смерть пионерки". Пионерка, наверное, в гробу переворачивается от такого глумления над идеалами комсомола»

Приглядевшись к Пионерке поближе, юзер совершает два великих открытия.

РЫБНОЕ АССОРТИ
Открытие первое: "Пионерка" ужасно напоминает "Карася" Николая Олейникова. Тут тебе и трагическая гибель, и несбывшиеся надежды, и сопутствующее мелодраме буйство водной стихии. Разобрать на строфы, перемешать и вновь собрать - получится удобочитаемый гибрид:

Белая палата,
Крашеная дверь…

Белая смородина,
Черная беда!
Не гулять карасику
С милой никогда.

Духотой спаленных
Губ не освежить -
Валентине больше
Не придется жить.

Так шуми же, мутная
Невская вода!
Не поплыть карасику
Больше никуда.

Чтобы в этом крохотном
Теле - навсегда
Пела наша молодость,
Как весной вода.


...
Мало того, оказывается, тут замешаны язычество, алхимия, эротика, секс и некоторая доза военно-патриотической пропаганды в довесок...
Белая палата с затворенной дверью - алхимический реактор, печь-атанор (слева вверху на гравюре). В атанор помещается реторта с первичной субстанцией, которой предстоит обратиться в эликсир, философский камень или гомункулуса. Materia prima, первоматерия изображается в виде больной девы, находящейся под наблюдением врачей. Ее тело покрыто красной скарлатинозной сыпью (справа внизу). "Умных врачей" красная сыпь на теле пациентки только радует, ведь они не банальные лекари, а экспериментаторы.
Отсюда

Меня же еще в советском детстве смущало это:

Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед.

На кого водила-то? На русский народ. На тамбовских крестьян, восставших  в последнем отчаянии. Их расстреливали из артиллерийских орудий, травили газами... На моряков Кронштадта - вчерашние крестьяне, они пришли в ужас от того, что творят большевики. Дикое, нелепое смертоубийство русского народа...
И все это постоянно вдалбливалось детям, весь этот гиньоль.
Ну и конечно "антирелигиозная агитация". Мама хочет, чтобы дочка надела крестик. Понятно материнское горе и тайная надежда на чудо. Но дочь упорствует в сатанинской гордыне. Именно что сатанинской - по логике, для атеиста крест должен быть безразличен, раз Бога нет. Однако налицо ярая неприязнь к кресту...
Стихотворение было много лет в школьной программе - ненависть к христианству вдалбливалась из поколения в поколение. Но... Те пожилые женщины, которые в храмах сейчас - они выросли при советской власти, читали все это стихотворение, и... всё равно пришли в храм.
Tags: дата, поэзия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment