tverdyi_znak (tverdyi_znak) wrote,
tverdyi_znak
tverdyi_znak

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий): «Раненые салютовали мне… ногами»



11 июня 1961 - День памяти Архиепископа Луки (в миру Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого  – профессора медицины и духовного писателя, епископа Русской православной церкви, архиепископа Симферопольского и Крымского, лауреата Сталинской премии первой степени.

Имея талант художника, он мог вести богемный образ жизни, пачкая руки лишь красками, а стал «мужицким врачом», священником, жертвой политических репрессий. Он мог выставлять свои картины в лучших залах мира, но сознательно выбрал путь служения простым людям, путь, полный страданий, крови, пота и гноя. Этот путь принес ему не богатство и почести, а аресты, каторги и ссылки, самая дальняя из которых была в 200 километрах от Полярного круга. Но даже во время ссылок он не оставлял научную деятельность и сумел разработать новый метод лечения гнойных ран, который помог спасти тысячи жизней во время Великой Отечественной войны...



Сталинская премия — детям
Отсидев 11 лет в сталинских лагерях, архиепископ-хирург был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», высшей церковной наградой – правом носить на клобуке алмазный крест – и Сталинской премией первой степени по медицине.

В 1946 году, став архиепископом Симферопольским и Крымским и получив эту высокую государственную награду, он из 200 тысяч рублей премии 130 тысяч перечислил в помощь детям, пострадавшим в войну.

В начале войны епископ Лука послал телеграмму М.И. Калинину с просьбой прервать очередную ссылку и направить его для работы в госпиталь на фронте или в тылу: «Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам… По окончании войны готов вернуться в ссылку».
Ответ пришел незамедлительно. В конце июля его перевели в Красноярск, назначив консультантом всех госпиталей Красноярского края и главным хирургом эвакогоспиталя № 1515. Благодаря его блистательным операциям тысячи солдат и офицеров вернулись в строй.

После 10-11 часов в операционной он шел домой и молился, ибо в городе с многотысячным населением не было ни одного действующего храма. Жил архиерей в сырой холодной комнате и постоянно голодал, т.к. на госпитальной кухне профессора начали кормить лишь с весны 1942 года, а отоваривать карточки ему было некогда. Благо, санитарки тайком оставляли ему кашу.

Коллеги вспоминали, что смотрели на него как на Бога: «Он многому научил нас. Остеомиелиты, кроме него, никто оперировать не мог. А гнойных ведь было – тьма! Он учил и на операциях, и на своих отличных лекциях».



«Раненые салютовали мне… ногами»
Приезжавший инспектор всех эвакогоспиталей профессор Н.Н. Приоров отмечал, что нигде он не видел таких блестящих результатов лечения инфекционных ранений суставов, как у владыки Луки. Его отметили грамотой и благодарностью Военного совета Сибирского военного округа. «Почет мне большой, – писал он в то время, – когда вхожу в большие собрания служащих или командиров, все встают».
«Раненые офицеры и солдаты очень любили меня, – писал профессор, у которого остались светлые и радостные воспоминания о тех военных годах. – Когда я обходил палаты по утрам, меня радостно приветствовали раненые. Некоторые из них… неизменно салютовали мне высоко поднятыми ногами».

В Красноярском крае святитель-хирург находился в ссылке дважды – в начале 1920-х годов и на рубеже 1930-1940 годов. Из Красноярска владыка писал сыну: «Я полюбил страдание, так удивительно очищающее душу». Как уроженка Красноярска я с гордостью узнала из книги В.А. Лисичкина «Военный путь святителя Луки (Войно-Ясенецкого)», что именно в моем родном городе епископ Лука стал архиепископом Красноярским и постоянным членом Священного Синода.

5 марта 1943 года он пишет сыну очень светлое письмо: «Господь послал мне несказанную радость. После 16-ти лет мучительной тоски по церкви и молчания отверз Господь снова уста мои. Открылась маленькая церковь в Николаевке, предместье Красноярска, а я назначен архиепископом Красноярским…». «Священный Синод при Местоблюстителе Патриаршего престола митрополите Сергии приравнял мое лечение раненых к доблестному архиерейскому служению и возвел меня в сан архиепископа». Думаю, это уникальный случай в истории РПЦ.

Лукой будущий святитель был назван при монашеском постриге в честь святого апостола Луки – врача и художника-иконописца.
Этот удивительный человек за свою 84-летнюю жизнь спас огромное количество безнадежных больных, причем многих из них он помнил в лицо и по фамилии. Такой «человеческой хирургии» владыка учил и своих учеников. «Для хирурга не должно быть «случая», – говорил он, – а только живой страдающий человек». Ради этого страдающего человека Валентин Феликсович и пожертвовал своей юношеской мечтой – стать художником.

После окончания в Киеве гимназии и художественного училища во время вступительных экзаменов в Петербургскую Академию художеств он вдруг решил, что не вправе заниматься тем, что ему нравится, «но обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей», т.е. медициной, т.к. именно в медицинской помощи нуждалась российская глубинка.

Впрочем, он все же стал художником – «художником в анатомии и хирургии», как сам себя называл. Преодолев отвращение к естественным наукам, Валентин с блеском окончил медицинский факультет и получил диплом с отличием. Но карьере ученого предпочел должность простого земского лекаря – «мужицкого» врача. Иногда, не имея под рукой инструментов, он использовал перочинный нож, гусиное перо, слесарные щипцы, а вместо ниток – женский волос.

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий овдовел в 1919 году, потеряв любимую жену и мать четверых детей. В феврале 1921 года, в страшное время репрессий, когда тысячи мирян и священников, отвергнувших обновленчество, сидели в тюрьмах, ссылках и лагерях, хирург Валентин Феликсович стал священником. Теперь он оперировал и читал студентам лекции в рясе и с крестом на груди. Перед операцией молился Божией Матери, благословлял больного и ставил на его теле йодовый крест. Когда из операционной однажды вынесли икону, хирург не приступил к операциям до тех пор, пока у высокого начальства не заболела жена и икону вернули на место. Он всегда открыто говорил о своей вере: «Куда меня ни пошлют – везде Бог». «Считаю своей главной обязанностью везде и всюду проповедовать о Христе», – этому принципу он остался верен до конца своих дней.
В своей автобиографии святитель-хирург писал: «Ничто не могло сравниться по огромной силе впечатления с тем местом Евангелия, в котором Иисус, указывая ученикам на поля созревшей пшеницы, сказал им: Жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою (Мф. 9; 37-38). У меня буквально дрогнуло сердце… «О Господи! Неужели у тебя мало делателей?!» Позже, через много лет, когда Господь призвал меня делателем на ниву Свою, я был уверен, что этот евангельский текст был первым призывом Божиим на служение Ему».
«В служении Богу вся моя радость»

«Я подлинно и глубоко отрекся от мира и от врачебной славы, которая, конечно, могла бы быть очень велика, что теперь для меня ничего не стоит. А в служении Богу вся моя радость, вся моя жизнь, ибо глубока моя вера. Однако врачебной и научной работы я не намерен оставлять», – писал Валентин Феликсович сыну Михаилу. И еще: «О, если бы ты знал, как туп и ограничен атеизм, как живо и реально общение с Богом любящих Его…»

В 1923 году знаменитый хирург принял тайный монашеский постриг и был возведен в сан епископа. Он добровольно и открыто избрал крестный путь мученичества, страданий и подвига, путь «агнца среди волков», о котором ни разу не пожалел.
Его скитания по тюрьмам и ссылкам начались после первой же архиерейской службы в кафедральном соборе Ташкента, откуда «черный ворон» увез его в тюрьму.



Однажды возглавлявший ЧК Петерс спросил профессора: «Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?» «Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?», – ответил врач. «Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы видели своего Бога?»
«Бога я действительно не видел… Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил. Значит ли это, что их нет?».
Под хохот всего зала «Дело врачей» с треском провалилось.

«Дело врачей», сфабрикованное Петерсом, с треском провалилось, но спустя некоторое время Владыку всё равно репрессировали. Сосланного властями в далекий Туруханск, смиренного святого врача утешал наш земляк великий И.П. Павлов: «Всей душой сочувствую Вам в Вашем мученичестве».

Владыку Луку не сломили ни многочисленные аресты, ни годы тюрем и сталинских лагерей, ни 13-дневный допрос «конвейером», когда ему не давали спать, ни клевета и изгнания. Сколько людей сломалось в подобных условиях! А он ничего не подписал и не отрекся от сана священника. Идти по столь тернистому пути, по его признанию, ему помогало почти реальное ощущение, что его поддерживает и укрепляет «Сам Иисус Христос».



Это был поистине чудотворец. Запомнилась история о том, как ему в Сибири пришлось делать полостную операцию крестьянину перочинным ножом, а рану зашивать женским волосом, причём нагноения не было.

Между первой ссылкой в Туруханск и второй ссылкой в Архангельск владыка жил в Ташкенте. Там он продолжал вести приём больных у себя на дому. Его отношение к пациентам хорошо иллюстрирует следующий случай. Однажды владыка Лука заметил на ступеньках городской больницы девочку–подростка и маленького мальчика. Чуткий к чужим бедам, он тотчас заподозрил неладное и подошёл к детям. Выяснилось, что их отец умер, а единственный в городе близкий человек — мать в больнице и, очевидно, надолго. Лука повёл детей к себе в дом, нанял женщину, которая ухаживала за ними, пока не выздоровела их мать.

Девочка (её звали Шура Кожушко), которой было тогда пятнадцать–шестнадцать лет, стала помогать владыке Луке на врачебных приёмах. Она быстро освоила основы медицины и через год, не поступая ни в какое учебное заведение, стала хорошей медицинской сестрой. Владыка Лука постоянно посылал Шуру по городу искать больных, нуждающихся в помощи и материальной поддержке.

Одной из найденных ею сирот была Рая Пуртова. Эта девочка приехала в Ташкент сразу после средней школы в надежде продолжить учебу. На беду она заболела воспалением лёгких, лежала одна в чужом доме, лечить её и ухаживать за ней было некому. Рая была истощена. В то время, когда не применялись ещё антибиотики, она вполне могла бы погибнуть. По просьбе епископа Луки, в одной верующей семье девочке стали давать усиленное питание. Рая окрепла, встала на ноги. Несколько раз заходила она к спасшему её врачу как пациентка, а потом подружилась с Шурой Кожушко. Рае запомнились слова, которые однажды произнес владыка Лука: «Главное в жизни — всегда делать людям добро. Если не можешь делать для людей добро большое, постарайся совершить хотя бы малое». «Любой разговор как–то сам собой поворачивался так, что мы стали понимать ценность человека, важность нравственной жизни»,— вспоминала потом Раиса Петровна. Где бы и кого бы ни лечил легендарный врач, он никогда не стеснялся искренне отвечать благодарным пациентам: «Это Бог вас исцелил моими руками. Молитесь Ему».



Будучи в третьей ссылке под Красноярском, уже в начале Великой Отечественной войны, епископ Лука предложил властям свой опыт и мастерство для лечения раненых советских воинов. С октября 1941 года его назначили консультантом всех госпиталей Красноярского края и главным хирургом эвакогоспиталя. Инспекторская проверка показала, что ни в одном другом госпитале не было столь блестящих результатов лечения сложнейших инфекционных ранений суставов. Тысячи военных были спасены от смерти или пожизненной инвалидности.

Многие врачи с радостью учились у православного епископа. Он требовал от них делать всё возможное для спасения больных, говорил, что они не имеют права даже думать о неудаче. Епископа–хирурга всегда возмущали случаи непрофессионализма, невежества во врачебной работе, от которых страдали люди и которые в светской медицине, к сожалению, нередки. Владыка Лука не терпел равнодушия к медицинскому долгу. Он учил своих помощников человеческой хирургии. С каждым раненым он вступал в личные отношения, помнил каждого в лицо, знал фамилию, держал в памяти все подробности операции и послеоперационного периода. Ныне стали широко известными слова владыки Луки: "Для хирурга не должно быть случая, а только живой страдающий человек".



По биографии святителя Луки можно изучать историю и географию России. Он пережил революцию, Русско-японскую войну, Гражданскую войну, две мировые войны, Великую Отечественную войну, гонения на Церковь, годы лагерей и ссылок.
Вот лишь некоторые места, где ему довелось жить: Керчь, Кишинев, Киев, Чита, Симбирская, Курская, Саратовская, Владимирская, Орловская, Черниговская губернии, Москва, Переславль-Залесский, Туркестан, Ташкент, Андижан, Самарканд, Педжикент, Архангельск, Красноярск, Енисейск, Большая Мурта, Туруханск, Плахино, Тамбов, Тобольск, Тюмень, Крым…

В разные годы владыка был епископом Ташкентским и Туркестанским (25.01.1925 – сентябрь 1927), епископом Елецким, викарием Орловской епархии (5.10.1927 – 11.11.1927), архиепископом Красноярским и Енисейским (27.12.1942 – 7.02.1944), архиепископом Тамбовским и Мичуринским (7.02.1944 – 5.04.1946), архиепископом Симферопольским и Крымским (5.04.1946 – 11.06.1961).
В Тамбовской епархии владыка Лука в течение двух лет одновременно служил в церкви и работал хирургом в 150 госпиталях. Благодаря его блистательным операциям тысячи солдат и офицеров вернулись в строй.

В 1946 году владыка назначается архиепископом Симферопольским и Крымским. Здесь он завершает работу над богословским трудом «Дух, душа и тело», в котором внимание уделяется также учению Священного писания о сердце как органе богопознания. Когда в 1958 году архиепископ Лука полностью ослеп, он писал своей дочери: «От операции я отказался и покорно принял волю Божию быть мне слепым до самой смерти. Свою архиерейскую службу буду продолжать до конца».



11 июня 1961 года, в День Всех Святых, в земле Российской просиявших, 84-летний архиепископ Лука отошел ко Господу. Три дня неиссякаемым потоком люди шли попрощаться с любимым архипастырем. Многие больные у могилы святителя Луки получили исцеления.

В апреле 2000 года архиепископа Луку реабилитируют, а в августе того же года прославляют в сонме новомучеников и исповедников Российских. Как святой он почитается и другими Поместными Церквями, в частности, Греческой Православной Церковью. Не менее 20 храмов и часовен во имя святителя Луки построено на территории России и Украины, более 30-ти – в Греции.


(отсюда)

Tags: Православие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments