tverdyi_znak (tverdyi_znak) wrote,
tverdyi_znak
tverdyi_znak

Убийство Игнатия Рейсса



Это кровавое убийство случилось ровно 80 лет назад... Ранним утром 5 сентября 1937 года житель квартала Шамбланд в городке Пюи под Лозанной, прогуливая собаку, наткнулся на безжизненное окровавленное тело мужчины плотного сложения. На место прибыли водуазские жандармы. В теле убитого обнаружили двенадцать пуль – ему стреляли в грудь и в лицо. Жертва простилась с жизнью не в тихом и респектабельном Пюи, а была привезена сюда – на земле виднелись следы от тела, которое тащили, и ни один из местных жителей не слышал выстрелов.

Это был РЕЙСС Натан Маркович (он же Порецкий Игнатий Станиславович, Игнатий Райсс, Герман Эберхард), 1899 г. рождения, уроженец г. Подволочинска (пограничный город с Австро-Венгрией). 17 июля 1937 г. он, через жену своего связного Лидию Грозовскую, передал пакет для отправки в СССР, куда вложил удостоверение Польской коммунистической партии, орден Красного Знамени и письмо с осуждением действий советского руководства.


В 1920—1922 годах Рейсс работал во Львове, распространяя нелегальную литературу. В 1922 году был арестован и приговорён к 5 годам тюрьмы. Во время конвоирования бежал и через Краков перебрался в Германию. В 1922—1929 годах работал в основном в Западной Европе — в Берлине, Вене, Амстердаме. Контактировал со многими советскими разведчиками-нелегалами, в том числе Яковом Блюмкиным, Василием Зарубиным, Шандором Радо, а также Яном Берзиным. По просьбе Рихарда Зорге занимался подготовкой нелегалки Хеды Массинг. В 1927 году Порецкому было поручено создание разведывательной сети в Великобритании.
В 1929—1932 годах работал в Москве, официально в польской секции Коминтерна. Затем до 1937 года базировался в Париже. В июле 1937 года был отозван в СССР, но, зная судьбу многих дипломатов, сотрудников ИНО НКВД, военных атташе, которые вернулись в СССР, предпочёл остаться во Франции.

В течение лета 1937 года под разными предлогами в Москву были отозваны примерно сорок сотрудников НКВД. Только пятеро из них отказались вернуться и предпочли остаться за границей; остальные попались в ежовскую ловушку. Из тех, кто не вернулся, был Игнатий Рейсс.
В середине июля 1937 года он направил советскому полпредству в Париже письмо, предназначенное для ЦК партии. Рейсс информировал ЦК о том, что он порывает со сталинской контрреволюцией и "возвращается на свободу". Из того же письма следовало, что под свободой он понимает "возврат к Ленину, его учению и его делу".
«Только победа социализма освободит человечество от капитализма и Советский Союз от сталинизма», — писал Рейсс. После этого он с женой и сыном бежал в глухую швейцарскую деревню Финот кантона Вале, где скрывался около месяца.

Разрыв Рейсса с НКВД и партией являлся опасным прецедентом, которому могли последовать и другие сотрудники, работавшие за рубежом. Это наверняка привело бы к целой серии разоблачений, касающихся чекистских преступлений и кремлёвских тайн.
Когда Сталину доложили об "измене" Рейсса, он приказал Ежову уничтожить изменника, вместе с его женой и ребёнком. Это должно было стать наглядным предостережением всем потенциальным невозвращенцам.
Подвижная группа Управления специальных операций под руководством С. М. Шпигельгласа. немедленно выехала из Москвы в Швейцарию, где скрывался Рейсс.


С. М. Шпигельглас

Агенты Ежова рассчитывали на помощь друга семьи Рейссов, некоей Гертруды Шильдбах. Рейсс доверял госпоже Шильдбах, и с её помощью, действительно, удалось напасть на след "изменника".
Вечером, когда Шильдбах встретилась с Порецким, в том же кафе оказались два болгарина — Борис Афанасьев и его зять Виктор Правдин (он же Франсуа Росси, он же Ролан Аббиат). Они заранее арендовали автомашину. Точнее, ее арендовала Рената Штайнер, возлюбленная Росси, которая была завербована в Париже агентом ИНО Сергеем Эфроном, мужем Марины Цветаевой. Поскольку точных и подробных сведений о том, что происходило после знакомства Рейсса с болгарами нет, изложим две версии. По одной из них, ссора произошла в кафе, после чего они вытащили Рейсса на улицу, запихнули в машину и увезли. По другой, все они вчетвером (Рейсс, болгары и Шильдбах) спокойно сели в машину, а драка и убийство произошли уже в ней. Это скорее походит на правду, так как в сжатой руке мертвого Рейсса были обнаружены седые волосы, идентифицированные полицией как волосы Шильдбах.
На рассвете 5 сентября тело Рейсса, изрешечённое пулями, было найдено на шоссе под Лозанной.


Автомобиль, на котором вывещли тело Рейсса

Гертруда Шильдбах и её сообщники бежали так поспешно, что в отеле, где они останавливались, остался их багаж. Среди вещей Шильдбах швейцарская полиция нашла коробку шоколадных конфет, отравленных стрихнином. Конфеты явно предназначались для ребёнка "изменника". У Шильдбах не хватило то ли времени, то ли совести, чтобы угостить ими ребёнка, привыкшего доверчиво играть с ней.

Убийство Игнатия Рейсса было организовано с такой быстротой, что он не успел даже сделать разоблачения, касавшиеся Сталина, к которым так стремился.
Рейсса убил агент НКВД Борис Афанасьев (Атанасов), в группе был и Владимир Сергеевич Правдин.
Афанасьеву, Росси и Шильдбах удалось бежать из Швейцарии. Все они оказались в Советском Союзе. Афанасьев и Правдин были награждены орденами. Мать Правдина, проживавшая в Париже, получила пожизненную пенсию. Афанасьев стал офицером разведки и прослужил до 1953 года. Правдин поступил на работу в издательство иностранной литературы, где и работал до своей смерти в 1970 году. Шильдбах была арестована в 1938 году, в 1939 году приговорена к пяти годам ссылки. Далее ее следы затерялись.
Руководивший убийством Рейсса С. М. Шпигельглас был арестован осенью 1938 по обвинению в «сотрудничестве с иностранными разведками и участии в троцкистском заговоре в НКВД». Расстрелян 29 января 1941 года на полигоне «Коммунарка». В 1956 г. посмертно реабилитирован.
С.М. Шпигельгласу устроено символическое захоронение-кенотаф в колумбарии нового Донского кладбища в Москве.

Жена Порецкого, Елизавета, уехала в Америку, где вскоре вышла замуж, а впоследствии написала книгу "Тайный агент Дзержинского" о жизни и смерти своего первого мужа.

Существует еще одна версия того, почему Рейсс был так поспешно убит. Ее автор — историк-архивист Н. Петров полагает, что Рейсс был в курсе каких-то тайных переговоров Сталина с Гитлером. "Как-то на заседании Политбюро Сталин спросил у Литвинова, знают ли иностранцы об этих переговорах. Он настаивал, что необходимо предотвратить любую утечку информации. Узнав, что материалы о переговорах были у Рейсса, Сталин кричал на Ежова: "Уберите его, или я уберу того, кто не выполнит мои приказы!" Выжить после этого Рейсс не мог".
Так ли это? Сказать трудно.

В 1960 году Рейсс был реабилитирован.



Письмо Н.Рейсса в ЦК ВКП(б)
Письмо, которое я Вам пишу сегодня, я должен был написать уже давно, в тот день, когда «шестнадцать» были убиты в подвалах Лубянки по приказу «отца народов».
Я тогда молчал, я не поднял голоса протеста и при последующих убийствах, и за это я несу большую ответственность. Велика моя вина, но я постараюсь ее загладить, быстро загладить и облегчить этим свою совесть.
Я шел вместе с вами до сих пор — ни шагу дальше. Наши дороги расходятся! Кто теперь еще молчит, становится сообщником Сталина и предателем дела рабочего класса и социализма.
С двадцатилетнего возраста я веду борьбу за социализм. Я не хочу теперь, на пороге пятого десятка, жить милостями Ежова.
У меня за плечами 16 лет нелегальной работы, — это не мало, но у меня еще достаточно сил, чтобы начать все сначала. А дело именно в том, чтоб «начать все сначала»; в том, чтоб спасти социализм. Борьба началась уже давно, — я хочу в ней найти свое место.
Шум, поднятый вокруг полярных летчиков, должен заглушить крики и стоны терзаемых в подвалах Лубянки, в Свободной, Минске, Киеве, Ленинграде и Тифлисе. Этому не бывать. Слово, слово правды, все еще сильнее самого сильного мотора с любым количеством лошадиных сил. Верно, что летчикам-рекордсменам легче добиться расположения американских леди и отравленной спортом молодежи обоих континентов, чем нам завоевать мировое общественное мнение и потрясти мировую совесть! Но не надо себя обманывать, правда проложит себе дорогу, день суда ближе, гораздо ближе, чем думают господа из Кремля. Близок день суда международного социализма над всеми преступлениями последних десяти лет. Ничто не будет забыто и ничто не будет прощено. История строгая дама и «гениальный вождь, отец народов, солнце социализма» должен будет дать ответ за все свои дела. Поражение китайской революции, красный референдум и поражение немецкого пролетариата, социал-фашизм и народный фронт, признания, сделанные Говарду и нежное воркование вокруг Лаваля; одно дело гениальнее другого!
Процесс этот состоится публично, со свидетелями, многими свидетелями, живыми и мертвыми; все они еще раз заговорят, но на сей раз скажут правду, всю правду. Они явятся все — невинно убитые и оклеветанные — и международное рабочее движение их реабилитирует, всех этих Каменевых и Мрачковских, Смирновых и Мураловых, Дробнисов и Серебряковых, Мдивани и Окуджава, Раковских и Нинов, всех этих «шпионов и диверсантов, агентов Гестапо и саботажников».
Чтобы Советский Союз, и вместе с ним и все международное рабочее движение не стали окончательно жертвой открытой контрреволюции и фашизма, рабочее движение должно изжить своих Сталиных и сталинизм. Эта смесь из — худшего, ибо беспринципного, — оппортунизма, с кровью и ложью грозит отравить весь мир и уничтожить остатки рабочего движения.
Самая решительная борьба со сталинизмом.
Не народный фронт, а классовая борьба; не комитеты, а вмешательство рабочих для спасения испанской революции — вот что стоит сейчас в порядке дня!
Долой ложь о социализме в одной стране и назад к интернационализму Ленина!
Ни II, ни III Интернационал не способны выполнить эту историческую миссию; разложившиеся и коррумпированные, они могут только удерживать рабочий класс от борьбы; они только еще пригодны на то, чтоб играть роль помощников полицейских для буржуазии. Какая ирония истории: раньше буржуазия поставляла из собственных рядов Кавеньяков и Галифэ, Треповых и Врангелей, а теперь под «славным» руководством обоих Интернационалов пролетарии сами выполняют работу палачей в отношении своих товарищей. Буржуазия может спокойно заниматься своими делами; везде царит «спокойствие и порядок»; есть еще Носке и Ежовы, Негрины и Диазы. Сталин их вождь, а Фейхтвангер их Гомер.
Нет, я больше не могу. Я возвращаю себе свободу. Назад к Ленину, его учению и делу.
Я хочу предоставить свои скромные силы делу Ленина; я хочу бороться и только наша победа — победа пролетарской революции — освободит человечество от капитализма и Советский Союз от сталинизма.
Вперед к новым боям за социализм и пролетарскую революцию! За организацию IV Интернационала.
Людвиг (Игнатий Райсс).
17 июля 1937 г.
P. S. В 1928 году я был награжден орденом «Красного знамени» за мои заслуги перед пролетарской революцией. При сем возвращаю вам этот орден. Носить его одновременно с палачами лучших представителей русского рабочего класса — ниже моего достоинства.
(В «Известиях» за последние 14 дней были приведены имена награжденных орденами; функции их стыдливо не были упомянуты: они состоят в приведении приговоров в исполнение). Л.




Tags: антисоветское, история, разведка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments